Психологические причины возникновения бронхиальной астмы. Психология астмы


Психолог Литвина Ольга, Психотерапевт, Юнгианский аналитик

Астматический приступ

 Альфред Зиглер

глава из книги "Архетипическая медицина"

 

      Бронхоспазм, или же удушье, является характерным синдромом клиники внутренних болезней, влекущим за собой различные последствия. С одной стороны, он может протекать без ощутимого физического эффекта, с другой – в организме возможно возникновение необратимых изменений, которые могут привести к летальному исходу. Бронхиальная астма – самая распространенная форма данной патологии – вероятно, вследствие непредвиденности возникновения приступов заболевания. Не смотря на то, что приступы являются наиболее ярким проявлением бронхиальной астмы, периоды ремиссии не столь драматичны. Так же, как и в случае многих актуальных медицинских проблем человечества, астма носит эпизодический характер, что ведет к увеличению уровня нетрудоспособности населения. Данный паттерн аналогичен общему паттерну человеческой жизни, который, подобно каскаду, шаг за шагом неумолимо приближает смерть. 

    психология К.Г.Юнга  Астма проявляется в виде удушья, каждый раз угрожающего жизни больного. Приступ протекает так, как если бы бронхиальное дерево неожиданно сузилось в панике и перестало удовлетворять основную потребность легких (в обычных ситуациях саму собой разумеющуюся). Акт выдоха, в частности, затруднен или же отсутствует. Страх отражается в глазах пациента, но он мужественно берет себя в руки, стараясь по возможности улучшить прохождение воздуха по дыхательным путям. Его лицо приобретает цианотичный оттенок. Ближе к окончанию приступа, пациент начинает кашлять и отхаркивать мокроту. В целом, достигается эффект, сравнимый с внезапным чувством страха чего-то ужасного и неизвестного, на чем впоследствии формируется фиксация внимания. Нередко приступы случаются именно тогда, когда их меньше всего ожидают. Часто бросается в глаза несоответствие между силой приступа и относительным самообладанием, с которым пациент отвечает на все вопросы врача. Его голос может звучать на удивление безучастно, мышление оставаться ясным и логическим. Как если бы пациент смог сохранить самоконтроль до последнего своего вдоха без размышлений о бесповоротности произошедшего с ним события. 

      Врач-терапевт поведал бы нам, что бронхиальная астма возникает в результате спазма некоторых участков бронхов, что происходит вследствие воспалительного процесса и набухания их слизистой оболочки, а также вследствие накопления слизи в верхних дыхательных путях. В результате отток воздуха из легких блокируется сжатием бронхов – феномен, который со временем приводит к потере легкими эластичности и образованию полостей, что в дальнейшем ведет к развитию эмфиземы легких. Наиболее опасным проявлением астмы является так называемым «астматический статус», приступ, который способен непрерывно продолжаться в течение нескольких дней. Для пациента это состояние становится серьезным испытанием. Очень часто оно приводит к летальному исходу, так как давление в легких может стать настолько высоким, что происходит разрыв сосудов с развитием легочного кровотечения. Кроме того, за счет возросшей нагрузки на легкие, возрастает нагрузка и на правое сердце, что приводит к его декомпенсации вплоть до летального исхода. 

      Тем не менее, даже в случае смерти от асфиксии, на вскрытии не всегда обнаруживаются видимые изменения тканей и органов. Бронхиальная астма относится к числу  тех  заболеваний человека, в результате развития которых он может умереть даже при относительно низком уровне соматизации. В большинстве случаев посмертные признаки патологии не наблюдаются. Внезапная смерть такого характера аналогична тому, что этнологи называют «смертью вуду», когда один из членов племени неожиданно погибает после получения угрожающего послания свыше. Острая внезапная смерть от бронхиальной астмы является не чем иным, как особой формой этого явления. В действительности, большая часть человеческих смертей может быть расценена как «смерть вуду», поскольку в процесс включаются схожие механизмы – единственным отличием является  то, что иногда смерть пациента наступает в результате первого предупреждения, иногда – после нескольких. Более того, этот принцип распространяется не только на смерть от асфиксии, но и на летальные исходы инфарктов и апоплексических ударов. Даже первый приступ бронхиальной астмы может повлечь за собой летальный исход, несмотря на то, что смерть обычно играет по установленным правилам и, в большинстве случаев, возникает уже после того, как у пациента разовьется серьезная респираторная патология.

      Бронхиальная астма является легочной соматизацией ощущения упущенных возможностей, сопровождающегося чувством бессмысленности и бесцельности собственного существования. Таким образом, болезнь особенно часто поражает тех, кто частично или полностью не может реализовать свою насущную потребность быть лидером, кто считает свое отношение к жизни «вдохновенным», у кого «перехватывает дыхание», когда последнее слово остается за  кем-либо другим. Когда вдох заблокирован, их речь, так же как и их дыхание, делается прерывистой. Известно, что астматиками часто становятся несколько тщеславные, идеалистичные и высоконравственные люди. Порой они заходят настолько далеко в своем идеализме, что превращаются для своего окружения в тиранов, расценивающих малейшее расхождение во мнении как лобовую атаку за право существования. В итоге любая попытка ослабить их пыл воспринимается как удар, вследствие чего они еще больше укрепляются в своем идеализме, используя его в качестве несущей опоры для обеспечения собственной безопасности. Не смотря на то, что они могут весьма успешно достигать своей цели в общении с другими людьми, их чувствительность и ранимость к коварным приступам их недуга лишь возрастает. Чем более достижимыми для них становятся такие их идеалы, как искренность, чистота и ясность, и чем дольше они имеют возможность их хранить за счет управления собой и окружающими, тем больше увеличивается риск реализации их гиперчувствительности и, несомненно, вероятность возникновения приступа.

      Выделить селективные факторы, запускающие реакцию сенсибилизации, не представляется возможным. Даже среди самых безобидных явлений гиперчувствительность пациента находит тело болезни. Не смотря на то, что астма относится к аллергическим заболеваниям, отдельно взятые факторы окружающей среды не столь важны для провокации приступа. Выявлено, что специфический аллерген участвует лишь в 20% случаев астмы. Но даже при его непосредственном участии в реакции гиперчувствительности, пациенты могут испытывать приступы в отсутствие этого аллергена. Кроме того, не только сами аллергены, такие как домашняя пыль, пыльца растений и шерсть домашних животных, провоцируют приступ, но и изображения животных, растений, дымящих локомотивов и тому подобных вещей. В некоторых случаях один только вид высокой горы или же человека, занимающего более высокую позицию, чем больной, может привести к развитию приступа. По-видимому, любой фактор, угрожающий «вдохновенному» образу жизни астматика или же таковому отношению к ней, является достаточным для развития состояния внутреннего смятения и удушья.

      С прочими заболеваниями человека астму объединяет то, что заранее определить точный пусковой фактор развития процесса не представляется возможным. Основываясь на клиническом опыте, практически все болезни можно классифицировать как аллергические реакции, поскольку все они начинаются с реакции гиперчувствительности организма, используя в качестве факторов, провоцирующих заболевание, агенты, не являющиеся патогенными в обычных условиях.

      Понимание и способность проникнуть в сущность астматического процесса с психологической точки зрения полностью опровергает ныне существующее утверждение о наследственном и аллергическом происхождении астмы. В настоящее время, наследование или же наследственная предрасположенность к заболеванию, играют главенствующую роль в понимании его возникновения, что было продемонстрировано на опыте с близнецами. Частота заболеваемости астмой среди монозиготных близнецов в два раза выше, чем среди гетерозиготных, чем доказывается то, что факторы окружающей среды играют не столь важную роль в этиологии заболевания, сколь наследственность. По-видимому, существует предрасположенность к заболеванию в «астматических семьях», которая определяет их стиль жизни и стандарты достижения успеха. Эта же предрасположенность вызывает соответствующую соматизацию, выполняя тем самым функцию Природы по разрушению и «уничтожению». 

     юнгианский взгляд на болезни Порой даже в раннем детстве предрасположенность использует окружающую среду ребенка в своих целях, следя за тем, как родители и учителя вовлекаются в поведенческий паттерн, ведущий к формированию «астматической» личности. С одной стороны, лидерство, с другой – подчинение, - с самого начала жизненного пути ребенка возникает парадокс, локализующийся в респираторной системе. В результате у ребенка возникает определенный стиль поведения, практически полностью исчерпывающий материнское терпение. В связи с этим матери пациентов несправедливо рассматриваются как каузальный фактор в этиологии заболевания. 

      Спутанность материнских чувств к ребенку выражается в ее попытках баловать своего несчастного маленького кроху. Мать выполняет все его нужды с навязчивой нежностью и огромным количеством ласк и тепла. Она практически «душит» его этим теплом и едой. В то же время, она, тем не менее, оберегает себя от реальных запросов своего ребенка и скрывает от него свое неприязненное отношение и апатию. В результате между матерью и ребенком формируются крайне запутанные отношения. В то время как мать разрывается между любовью, полной тревоги, и ненавистью, чувства ребенка колеблются от властных запросов до ощущения абсолютного бессилия. Подобный паттерн, сформированный и пройденный в детстве, затем повторяется и во взрослой жизни, хотя этим более поздним опытам не стоит приписывать особого каузального значения. Настроение астматика меняется от ощущения личностного апокалипсиса до всякого рода неземных высот. Таким образом, в дальнейшем он манипулирует своими друзьями, мужем или женой точно так же, как и своими родителями и учителями в детстве. Чем больше у него возможностей занять позицию лидера, тем он, несомненно, больше будет страдать от крушений собственных надежд. 

      Паттерн, приведенный выше, выражается в патогномоничных сновидениях – сновидениях, после которых пациент просыпается с симптомами, характерными для этого состояния. Сновидение и синдром тесно связаны между собой и предусматривают реципрокное взаимодействие амплификации и толкования. Ниже приведено патогномоничное сновидение 41-летнего мужчины, ассистента профессора-востоковеда, исследовавшего Тибет. Проснулся он с астматическим приступом. 

      «В Вене, на Пратерштерн, меня заподозрили в совершении убийства, так как везде, где бы я ни появлялся, находят мертвые тела. Я предложил полиции взять меня под стражу и сопровождать как днем, так и ночью, начиная с того самого момента, как меня задержали. Таким образом, они вскоре смогли бы убедиться, что я не имею никакого отношения к этим убийствам. Полицейские сели в свою машину следом за мной. Внезапно земля начала дрожать, как будто где-то рядом происходило землетрясение или обвал. Вихри пыли и грязи носились в воздухе. Я тонул глубже и глубже. Затем земля начала покрывать меня. Я громко звал своих бабушку и дедушку. В конце сна я бегу, обнаженный, с одной площади на другую, и с меня отваливаются комки земли».  

      Данный пациент - человек честолюбивый, в тибетской философии ищет духовную чистоту с целью сделать свои жизненные переживания более переносимыми. Всегда намеренно вежлив, можно даже сказать, изображает покорность. Любит интеллектуальные беседы о духовном, требует от себя высоких личных моральных качеств. Всегда носит с собой большой портфель, где можно найти всевозможные книги, а также его собственные публикации. Неопрятен в одежде, создает впечатление несколько опустившегося человека, которому необходимо принять ванну. 

      Из описания его сновидения можно заключить, что именно в тот момент, когда пациент требует окончательных доказательств собственной непогрешимости, на него обрушивается катастрофа. Становится ясно, что это требование легло в основе всей последующей цепочки развивающихся событий. Он не хотел иметь ничего общего с теми, кто находится под подозрением, с неблагонадежными людьми и асоциальными элементами, поэтому и выбрал самый ограничивающий свободу способ доказать собственную невиновность.

      Он терпит крах, огромный по своим размерам, воздух практически не пригоден для дыхания и наполнен грязью, камнями и клубами пыли. Сон преобразует болезнь пациента в апокалипсис, шаг за шагом переводя психические и физические процессы на язык образов, доступных для понимания. В связи с этим сновидение можно считать патогномоничной характеристикой заболевания. 

      Большинство астматических приступов, а также прочих состояний, сопровождающихся удушьем, возникают во время сна — как правило, во время стадии сновидений, или же стадии быстрого сна (REM-SLEEP). Подобные сны схожи с элементами немецкого фольклора, где происходит встреча с персонажем, зовущимся «альп», насылающим кошмарные сны. По легенде, альп заползает в щель под дверью или же в замочную скважину, спускается по печной трубе и прочими хитроумными способами крадучись пробирается в спальню. Единственное, что можно услышать – это звуки то ли мышиной возни, то ли мягкой кошачьей поступи. Затем альп  одним прыжком вскакивает на кровать и медленно ползет к ее изголовью по телу спящего, от стоп до грудной клетки, придавливая его своим весом. После этого альп начинает душить спящего за горло,  пытается задушить его насмерть, или же затыкает ему рот своими пальцами, а то и волосатым языком. Такие случаи происходили с детьми, в результате чего они просыпались в слезах от шока. 

      Астматические «альповы» сны незаметно, как поступь кошки, могут привести к развитию заболевания. Когда пациентов просят поведать о подробностях их сновидений, сразу же возникает обобщенный паттерн классического альпова сна. Не редкость, что подобные сны преобразуют физические ощущения человека в весьма гротескные образы, что подтверждает тот факт, что старинные легенды основаны на реальном восприятии, а не только лишь являются плодом чьего-то воображения. Иными словами, полностью возможно, что астматик ощущает, как нечто, похожее на альпа, сидит у него на грудной клетке или же раздирает ему рот, как будто хочет сосчитать все зубы, дыша ему прямо в горло.

      архетипическая психотерапияПосле всего, что было сказано про астматика и его отношения с матерью, не удивительно, что мифический альп переносится  в восприятие астматиком "матери" как гнетущей непреодолимой тьмы. Альп часто принимает женское обличье, например, белой женщины или старухи с длинным носом, выпученными глазами, ледяными руками, длинными свалявшимися волосами и большими шаркающими ногами. Более часто альп представляет собой аморфное, мокрое и противное нечто с огромной головой и отвислыми грудями, похожими на коровье вымя, или же - туман, а иногда он и вовсе – гном. Волосы всегда присутствуют в облике альпа, за исключением тех случаев, когда он принимает обличье дикого зверя. Наиболее часто он использует обличье мартина, существа, чье имя связано с именем Германа Мара (былина), Мэрхен (сказка), и английским словом «кошмар», взятому из словосочетания «ночной кошмар». Альп может обернуться дымом, что он делает в Швейцарии, где его называют Тоггели, под этим же именем альп также выступает в роли кошки. И, наконец, альп может имитировать вид и форму различных предметов, находящихся в спальне: наполнителя матраца, мотка или клубка шерсти, человеческих волос. Это разнообразие форм, в которых перед нами предстает альп, не напоминает ли оно нам те бесчисленные патологические агенты, которые аллергологи рассматривают как причину возникновения астмы? Не приходит ли читателю в голову, что происки этих различных форм альпа не могут не отразиться на основной структуре личности астматика, а так же на его более раннем, детском опыте? 

      юнгианский подход к психосоматикеПо своей природе альп является колдуньей, отождествляющей таинственную фигуру матери. Так же, как и колдуньи, альп может летать по небу, и так же как они насылают на людей своими заклинаниями болезни, так же альп поражает своих жертв   "огненным шаром". Эти деяния можно списать не столько на злобность альпа, сколько на его неуклюжесть и неповоротливость. Подобным образом мы можем проследить линию поведения «астматических матерей»: не столько злобность, сколько равнодушная заботливость, которая доводит детей до смерти от отсутствия настоящей любви. По большей части это можно рассматривать, как материнскую неосведомленность, а не как предательство, ощущение которого ведет к формированию у ребенка предрасположенности к заболеванию. 

      «Надутый» образ жизни астматика в сочетании с экспираторной враждебностью, как правило, выражает себя взрывными всплесками стаккато. Сами астматики подготовлены к этой всплескам. Весьма часто это похоже на то, как если бы весь мир взлетел на воздух и рассыпался на мелкие кусочки. Первобытный крик становится для них единственным приемлемым способом выражения. Тем не менее, даже незначительное проявление враждебности, так скажем, застревает в их легких. Все, что выделяется телом, может сулить нечто неблагоприятное, и, как правило, в наиболее удачных случаях астматики отделываются кашлем и экссудацией. Все, что выделяется телом, а также все, что начинается с «экс», зловредно по своей природе, будет ли это экзантема, кожные экссудации или астматическая мокрота (expectorations) - стекловидная вязкая слизь в просвете спазмированного бронха, накапливающаяся вследствие нарушения акта выдоха. Кашель и экссудации являются своеобразным проявлением волеизъявления, которое должно было быть проявлено в более радикальной форме, например, в выкрикивании проклятий и приказаний.

     юнгианский анализ Как часть ингаляционной терапии, которую проходят астматики, должны предприниматься попытки изолировать подобные примитивные способы выражения, а также попытки развить их до более высоких, более человечных взаимоотношений. Ингаляционная терапия переводит агрессивность в словесное выражение, являющееся составной частью определенного речевого паттерна – модифицированная версия метода, который использовался в  народной медицине еще сотни лет назад с целью помочь больному избежать удушения альпом. В те времена астматики должны были троекратно начертать языком крест на своих деснах, а затем либо испустить из себя ругательство или просто крик, либо произнести молитву на вдохе, либо выкрикнуть имя омерзительного альпа. Это действо сопровождалось судорожными движениями всего тела и следующими словами: "Adiuto te, satanae diabolus, aelfae ... ut refugiatur ab homine illo" (Я изгоняю тебя, Сатана, альп; изыди из этого человека!).

      Широко известно, что бронхиальная астма хорошо лечится в условиях высокогорья: одно время детей-астматиков лечили с помощью авиаперелетов. Ученым удалось разработать несколько версий физического и химического объяснения этого феномена, но ни одна из них не оправдала себя. Можно сказать, что они остаются ограниченными и оспариваемыми гипотезами, которые, в сравнении с поэзией, мифами и религиозными постулатами, описывающими высоту и вознесение на нее, выглядят весьма несовершенными по своему содержанию, независимо от того, сколько интеллектуальных сил и энергии было затрачено на их создание. 

      Мы можем понять, что астматик, движущийся по жизни рука об руку с кошмаром в лице тирании альпа, прячущегося в его легких, при попадании в горную местность, чувствует себя спасенным. На высокогорье «вдохновенный» образ жизни астматика и весь его героизм, его любовь к чистоте, ясности, его склад ума – гармонично находят свое место. В горах свет всегда приятен и прозрачен, воздух чист и прохладен, а виды открываются взгляду как вдаль, так и вниз. Все эти качества являются характеристиками того места, где астматик смог бы жить без страха удушья.

     юнговская психология Эффект, возникающий на высокогорье, также может быть достигнут с помощью приема определенных лекарственных препаратов, способных вызвать чувство эйфории. Кортикостероиды, гормоны, продуцируемые корой надпочечников, необходимы не только для того, чтобы снижать количество слизи, выстилающей бронхи, но и для улучшения психического статуса пациента, так как за счет неспецифического гормонального эффекта они вызывают чувство радости. Гормон, продуцируемый мозговым слоем надпочечников, адреналин и его производные, обладает схожим эффектом: он не только снижает тонус гладкой мускулатуры бронхов, но и оказывает стимулирующий эффект на весь организм в целом, пробуждая в больном чувство свободы. 

      При нахождении на высокогорье, что является составной частью терапии астмы, в организме пациента происходит ряд изменений, и, как следствие, возникает состояние легкого эйфорического возбуждения, предшествующее газовой эмболии или же горной болезни (кессонной болезни). Астматик чувствует себя хорошо, воздух вокруг него свеж, восхождение на гору не представляет собой труда, и он может гулять часами. Каждодневные тревоги остаются где-то на обочине, уступая место беззаботному настроению и познавательному интересу ко всему, что попадает в его поле зрения. Человек (climber = альпинист/тщеславец) блаженствует в движении. Как протяжные звуки альпийского рожка, акт выдоха наступает в роли благословения и избавления от гнетущего альпа, как освобождение на восходящем вираже. Время от времени, приподнятое настроение путешественника резко сменяется раздражением, вспыльчивость и тревогой под впечатлением от созерцания горных пиков, хребтов и плато – возвышающихся участков панорамы. Это равносильно тому, как если бы пациент упал на руки горным богам: и сам по себе опыт восхождения, и длинные лучи солнца, и бело-голубой пейзаж. Только в горах восход солнца становится чем-то непостижимым, разоблачением и нирваной одновременно; а когда контраст между тьмой и светом достигает своего пика, то возникает чувство ясного и ни на что не похожего умиротворения. Понятно, почему монашеские обители всегда строились в горах, дабы представители самых разных религиозных конфессий могли бы жить так близко к солнцу, каждое утро озаряющему этот мир своими лучами.

      Не только особенности освещения создают замечательные условия жизни в горах, но и ветра; точнее, бризы. В горах не бывает смога, и - что крайне важно для астматика – горные бризы не содержат пыли и пыльцы. Воздух, как правило, ароматен, смолист и содержит меньше атмосферных загрязнений по сравнению с низиной. И, наконец, одного только ощущения простора вполне достаточно, чтобы захватить человека зрелищем кажущейся бездонной глубины, если посмотреть вниз, или широты, если посмотреть прямо перед собой. В горах мир обретает вертикальные ценности, он пропитан чем-то неземным и абсолютно инопланетным, что встревожило бы человека, находящегося внизу. Но жизнь в горах трудна, и перспектива сурового, трудного и непродуктивного существования освобождает астматика от его обязанности «идти вперед и преумножать». 

      Чувство религиозности, просыпающееся в человеке при подъеме на большую высоту, относится к "высокогорному опыту", человека охватывает восторг, он может слышать божественные голоса. Не только Христианский Бог появляется на утренней заре, но и боги других религий сияют в мерцающей белизне вечных снегов, в том числе и Сатурн, возведенный на горный престол. Властелин постоянного, не изменяющегося времени, Сатурн является богом неживой природы, такой как камни и утесы. Кронос/Сатурн – дух первоначального порядка, неопровержимого и не подлежащего изменению.

      Медикаментозные методы лечения бронхиальной астмы достаточно эффективны и являют собой пример терапевтических принципов современной медицины: противоположное-противоположным. Практически все лекарственные препараты, применяемые для лечения астмы, можно отнести к категории «анти», а именно, антиастматические кортикостероиды, антибиотики, антигистаминные препараты. То есть, данный принцип позволяет возвращаться к тому состоянию здоровья, когда заболевание только начиналось, то есть к самому началу заболевания! Употребляя психоаналитические термины, мы бы сказали, что подобное лечение вызывает "сопротивление," но, ввиду того, что оно укрепляет противодействие, оно помогает закрепить патогномоничный паттерн  навсегда. В то время как астматик без малейшего колебания возвращается в состояние эйфории при отсутствии выраженных симптомов за счет приема лекарственных препаратов, демоны, терзавшие его, возрождаются. Соматическое лечение бронхиальной астмы является основным видом медикаментозной терапии; за счет его эффектов достигается оздоровление некритичным способом, вследствие чего формируются предпосылки для развития того самого заболевания, которое подвергается терапии. Иными словами, медикаментозное лечение приводит к росту нежелательных явлений и возникновению иллюзий по поводу состояния собственного здоровья. Это и благословение, и проклятье. 

      Клинический опыт показывает, что после кажущегося выздоровления с устранением всех симптомов рецидивы и прочие осложнения возникают гораздо чаще, чем во время непосредственного течения заболевания. Болезнь всегда дает о себе знать! Вербальный психотерапевтический подход пытается проникнуть в суть предпринимаемых астматиком попыток избавиться от своего воображаемого преследователя (подобные попытки являются Сизифовым трудом), а так же поддерживает переоценку пациентом всего, что считалось испорченным, плохим и низким, что мучило его, было его ночным кошмаром. Понятия, подверженные переоценке и, как правило, ранее задушенные альпом, не теряя своей ценности, создают такие психологические условия, при которых можно более «незаметно» жить своей жизнью. Кроме этой переоценки, вполне естественно, что пациент приходит к мысли о том, что не только «внешний» мир заселен альпами и аллергенами, но и «внутренний» мир каждого отдельного человека. 

      Терапевтический подход архетипической медицины, не отвергая современной соматической методики лечения, затрагивает нечто промежуточное между соматикой и психикой, работая и с тем, и с другим. Архетипическая медицина  в основе своего терапевтического подхода к лечению астмы ставит понятие «или и или» (а не или/или), что напоминает нам сказку о «Джине в Бутылке»: странник находит стеклянную бутыль, в которой томится очень взволнованное существо, рвущееся на свободу. Как только его выпускают из бутылки, оно сразу же превращается в ужасного гоблина, способного на убийство своего освободителя, поскольку свобода пробуждает в нем дурные наклонности. Странник использует уловку, чтобы заставить духа вернуться в его изначальное пристанище, после чего идут долгие переговоры, в результате которых достигается взаимовыгодный компромисс, и дух обретает свободу. В подобном компромиссе, являющемся золотой серединой, можно постичь как безоговорочную покорность, так и репрессивность (так же, как и легитимность) ощущения собственной незначительности.

 

© перевод с англ. Гуляева Ольга, 2008

 Статья с сайта Московской Ассоциации Аналитической психологии

 

jungianalyst.ru

о психологии. Астма. Освободиться и забыть. Навсегда

Глава 3 Бронхиальная астма: о психологии

Влияние эмоций на функцию дыхания хорошо известно из повседневной жизни. О внезапном прекращении дыхания при сильных переживаниях мы говорим: «перехватило дыхание» или «захватило дух». Вздох – общераспространенное выражение печали. Плач – комплексный экспрессивный феномен, в котором участвует функция дыхания. Дыхание – это еще и важнейший компонент речи.

Значение дыхания известно со времен сотворения мира. Господь, вдохнув в сотворенного из земли человека жизнь, дал ему душу и дух. Индивидуальная жизнь начинается со вдоха (первый крик новорожденного младенца) и заканчивается с последним выдохом, когда умирающий «выдыхает из себя жизнь».

Полярность жизни, непрерывная смена состояний напряжения и расслабления, наступления и движения, становления и завершения, отдачи и приема – все это в процессе дыхания можно увидеть яснее, чем в любой другой функции человеческого организма. При активном втягивании воздуха – состояние напряжения, при выпускании его (обычно пассивном) – расслабление.

Простое возбуждение как элементарная и еще не дифференцированная форма таких состояний, как страх, гнев, ярость и т. д., приводит к учащению дыхания. Длительно сохраняющееся, не находящее разрядки возбуждение (например, сексуальное) может проявляться актерным типом дыхания (гипервентиляцией). Уравновешенное, приятное настроение приводит к спокойному и гармоничному ритму вдоха и выдоха, как это бывает во сне. В состоянии ужаса, внезапного потрясения может наступить кратковременная остановка дыхания. Изменения характера дыхания внешне могут быть почти не заметны. Вдох растягивается, задерживается, наступает вздох. Выдох также может укорачиваться или затягиваться (акцентироваться), пока не наступит чувство облегчения при вздохе.

Таким образом, дыхание не только физиологическая функция, которая осуществляется и регулируется потребностями человека. Это фундаментальное свойство состояния собственного «Я», способ обмена и установления равновесия между индивидуумом и средой.

При отделении новорожденного от материнского организма он должен прежде всего дышать. Первый крик – это первое проявление самостоятельной жизни. Приравнивание дыхания к автономному существованию неразрывным образом запечатлевается в организме.

Поскольку существует тесная связь между дыхательной и экспрессивно-эмоциональной функциями, неудивительно, что в возникновении большинства заболеваний и расстройств дыхательных путей важную роль играют психологические факторы. Роль психологических факторов в развитии бронхиальной астмы изучалась и изучается многими исследователями (Александер, 2002; Бройтигам и др., 1999; Любан-Плоцца и др., 2000; Малкина-Пых, 2003; Менделевич, Соловьева, 2002; Радченко, 2001; Тополянский, Струковская, 1986; Федосеев, 1996)

3.1. Портрет личности, склонной к «астматическому» типу реагирования

Бронхиальная астма является классическим примером многофакторно обусловленной болезни, при которой взаимодействуют многочисленные компоненты. Эмоциональные факторы вряд ли сами по себе могут создать достаточные условия для развития болезни, но у человека, биологически предрасположенного к ней, могут привести в действие астматический процесс.

Психологическая метафора бронхиальной астмы: затруднение выживания в связи с неспособностью «дышать полной грудью» в этом сложном мире, во-первых. Наличие способности при помощи симптома (хрипеть, кашлять, хватать воздух, синеть) настойчиво обращать на себя внимание, во-вторых.

Препятствия возникают у беззащитного ребенка, когда любви родителей недостаточно, а самостоятельное дыхание – это единственная функция человека, которая появляется только после рождения. Все другие признаки нашей жизнеспособности формируются еще в материнской утробе, где уютно и безопасно, а все жизненные потребности обеспечены автоматически (Радченко, 2001).

В психосоматической медицине исследование эмоциональных компонентов астмы имеет долгую историю. До того как были открыты явления аллергии, астма считалась в первую очередь нервным заболеванием и в старых учебниках по медицине именовалась «asthma nervosa» .

С развитием современной иммунологии, краеугольным камнем которой является феномен анафилаксии (греч. ana – обратно и phylaxis – защита) – одной из форм аллергии, внимание сосредоточилось на аллергическом компоненте, и прежний взгляд на астму как на нервное заболевание стал считаться устаревшим. Сравнительно недавно, в эпоху психосоматической ориентации, эмоциональные причины возникновения астмы вновь стали предметом изучения (Александер, 2002).

Многие концепции указывают на то, что корни развития защитно-приспособительного значения симптома бронхоспазма заключаются в особенностях ранних отношений матери и больного ребенка.

В нашей культуре такие отношения, когда при сближении мать чувствует раздражение и чувство вины, а ребенок – материнское негодование и отчуждение, можно назвать «люблю и ненавижу». Это порождает у него тревогу и страх, а открытое выражение чувств запрещается матерью («не плачь, перестань кричать») и связано с опасением оттолкнуть ее. Блокирование словесного канала коммуникации вызывает как компенсацию развитие телесных коммуникабельных связей, к которым относится и стремление получить одобрение и теплое отношение матери посредством астматических симптомов. В дальнейшем эти симптомы становятся для астматика способом манипулирования лицами значимого окружения, а для семей с «тлеющим» конфликтом, от решения которого они «уходят» в силу своих невротических черт, способом сохранения семейного равновесия.

Приступ астмы часто предстает в качестве эквивалента подавляемого плача.

Приступ сравнивают с криком и плачем ребенка, протестующего против утраты защищенности. Он является своего рода «сценой плача легких». В пользу подобной интерпретации говорит тот факт, что приступ бронхиальной астмы в ряде случаев может заканчиваться рыданиями. Объяснение психологическому механизму формирования тенденции к подавлению плача находят в тех упреках и отказах, которым подвергались больные в детстве, если хотели позвать мать плачем или криком (Любан-Плоцца и др., 2000).

Повышенная личностная тревожность, часто переживаемая больным как беспричинная, является следствием неосознанного внутрипсихического конфликта между желанием любви и нежности, с одной стороны, и страхом, отвержением их, с другой.

Главным психологическим фактором развития болезни является конфликт, заключающийся в слишком сильной неразрешенной зависимости от матери. В качестве защиты от этой инфантильной потребности могут включаться самые разные личностные свойства. Соответственно, мы встречаем среди астматиков очень разные типы л ичности: агрессивные, амбициозные, бе сша башные, рассудительные, а также свер хчувствительные, эстетические типы.

Некоторые астматики обладают навязчивыми чертами характера, тогда как другие более истеричны. По-видимому, в данной ситуации бесполезно пытаться построить личностный профиль: его просто не существует.

Неосознаваемая зависимость от матери является постоянным свойством, вокруг которого могут формироваться различные типы характера.

Значение этой зависимости заключается не столько в желании быть накормленным, сколько в желании быть защищенным – окруженным матерью или образом матери. В отличие от язвенников у астматиков не замечаются фантазии о еде и пище. Вместо этого достаточно часто встречаются внутриутробные фантазии, появляющиеся в виде водной символики или входа в пещеры, закрытые пространства и т. д. Все, что содержит в себе угрозу разлучить пациента с его защищающей матерью или замещающей ее фигурой, может спровоцировать приступ астмы. Рождение второго ребенка, угрожающего привлечь к себе все внимание матери, часто совпадает с началом астматического состояния (Александер, 2002).

История материнского неприятия становится лейтмотивом жизни астматиков. Ребенок, который пока еще реально нуждается в материнской заботе, реагирует на материнское неприятие усилением чувства незащищенности и начинает сильнее цепляться за мать. В других случаях мать астматического ребенка настаивает на том, чтобы их ребенок раньше времени становился независимым. Подталкивая ребенка к этому, родители достигают совершенно противоположного эффекта: у ребенка усиливается чувство незащищенности, и он начинает зависимо цепляться за мать.

Иногда, в ситуации болезни, человек старается не показывать свое эмоциональное отношение и не проявлять своих чувств. Но бывают ситуации, когда типичный характер переживаний и установок в ситуации заболевания формировался следующим образом: «не хочу с этим иметь никакого дела»; «я хочу, чтобы все они убрались»; «мне хотелось бы поставить стену между мной и ими»; «я не переношу этого, не могу смотреть на это спокойно»; «мне было бы лучше всего улечься в постель и натянуть на голову одеяло» (Бройтигам и др., 1999).

В последние годы вновь получает широкое признание психосоматическая гипотеза о том, что хронические гнев и враждебность могут играть существенную роль в этиологии (от греч. aitia – причина) различных соматических заболеваний, в том числе и бронхиальной астмы. Было выяснено, что в целом астматики выражают и переживают больше негативных эмоций, по сравнению со здоровыми людьми. Поскольку агрессия у астматиков не вытесняется, поскольку переживается как опасная, больной не может ее выразить, «выпустить свой гнев на воздух». Это проявляется в приступах удушья. Иными словами, астматики очень сильно переживают агрессивность, но не позволяют себе ее проявлять.

Рядом исследователей также подчеркивается, что при бронхиальной астме поражаются органы, выстланные гладкой мускулатурой, которая не расслабляется и не напрягается волевым усилием. Гладкая мускулатура спазмируется или расслабляется за счет нашего эмоционального состояния. Таким образом, гормоны, которые внедряются в циркулирующее русло, диктуют ей линию поведения. С этой позиции любой спазм – это реакция, которая нужна человеку для того, чтобы адекватно отреагировать на происходящее. Затаивание дыхания, реакция беззащитного человека, во многом свойственно ребенку, который не может противостоять объекту, вызывающему страх. Появление бронхиальной астмы связывают с запретом на свободу выражения эмоций, подавляющим проявления чувств.

У астматиков часто обнаруживается физиологически не обусловленная сверхчувствительность к запахам. Это относится прежде всего к тем запахам, которые как-то связаны с нечистотами и неаккуратностью, с неряшливым и нечистоплотным поведением. Астматики с повышенной восприимчивостью к запахам также крайне зависимы от суждений и мнения окружающих их людей.

Итак, если мы болеем астмой, возможно, это следствие глубокого страха перед самостоятельной жизнью, неспособностью раскрыться для нее. Мы, скорее всего, зависим от одного из родителей (чаще всего матери) или супруга. Астма показывает, как сложно чувствовать себя беззаботным в этом мире, а окружающая среда не всегда дружелюбна и безопасна. Она также может пр едставлять наше чувство вины из-за тог о, что мы не оправдываем чьих-то ожиданий, чувство страха или одиночества из-за того, что мы недостаточно хороши.

Это говорит о том, что нам необходимо научиться любить и принимать себя до такой степени, чтобы мы перестали нуждаться в чужом одобрении.

3.2. Основные психологические механизмы развития астмы

В целом психологи считают, что развитие и проявления бронхиальной астмы у взрослых выступают в роли защитного механизма, сформировавшегося из-за различных внутри– и межличностных конфликтов детского возраста. Были выделены четыре основных варианта психологического механизма патогенеза (греч. pathos – страдание + genesis – происхождение) бронхиальной астмы: истероподобный, неврастеноподобный, ипохондрический, «шунтовый» (от англ. shunt – шунтировать, переводить на запасный путь). Внешние проявления каждого из этих конфликтов зависят от личностных особенностей человека, варианта поведения, которое одобряется в данной микросоциальной среде и служит целям адаптации больного (Федосеев, 1996).

При истероподобном механизме больных отличает повышенный уровень притязаний к значимым лицам микросоциального окружения (семья, производственный коллектив, медперсонал) и привычка манипулирования лицами значимого окружения, когда желаемого результата больной достигает с помощью приступа. Рисунок поведения этих больных отличается тенденцией перекладывать ответственность за себя и за то, что с ними происходит в жизни, на окружающих, повышенными требованиями к окружающим и заниженными к себе.

Приступы удушья, провоцируемые по истероподобному механизму, приводят к устранению из поля внимания неприемлемого для больного мотива, отказу от самостоятельного решения трудностей, уклонению от реальной оценки собственной роли в конфликтной ситуации. Предшествующее эмоциональное напряжение при этом снижается, конфликтные переживания смягчаются, развивающиеся по такому механизму приступы удушья приобретают характер «условной приятности», «условной желательности», так как освобождают больного от трудной для него ситуации, точнее, от необходимости ее немедленного разрешения. В таком случае астматические приступы ведут вторично к частичному удовлетворению потребностей или приобретению выгод в жизни больного, что формирует тенденцию «бегства в болезнь».

Приступы часто служат отражением зависимости и жажды любви, с одной стороны, и гнева, в связи с отвержением или лишением автономии, с другой. Астма служит больному для привлечения внимания, признания, для адаптации в семье, являясь мощным орудием управления. Интересы здоровых членов семьи при этом игнорируются или недооцениваются, что может привести к нарастанию озлобления и негодования особенным положением больного в семье, его привилегиями и правами. В таких семьях постоянная суета вокруг больного может служить для подавления чувства вины, обусловленного несовместимостью отвергания больного с морально-этическими представлениями семьи.

В начале заболевания (главным образом у детей) человек почти осознанно, желая уйти от требований окружения, вызывает у себя приступ удушья. «Главное, настроить себя на приступ, взвинтить себя, понервничать, и приступ разовьется сам собой», – отмечают пациенты. Некоторые больные говорят, что выгоды, которые сулит развитие приступа, видятся им краем сознания. В таком случае больные формируют уже якобы спонтанно начавшийся приступ удушья.

Вначале у некоторых больных дыхательные расстройства лишь отдаленно напоминают приступ удушья при бронхиальной астме. Затем, однако, благодаря изолированному подкреплению вниманием со стороны членов семьи и врачей, реакции дыхательных расстройств, внешне напоминающих астматические, оттачиваются. Позже развиваются типичные астматические приступы. Механизм имитации имеет немаловажное значение в развитии приступов дыхательных расстройств в семьях, где уже кто-то болен бронхиальной астмой.

При неврастеноподобном варианте заболевания имеет значение внутриличностный конфликт, сходный с таковым у больных неврастенией. И решается он с помощью приступов удушья, которые можно рассматривать как способ психосоматической защиты. При поступлении внешних или внутренних сигналов, свидетельствующих о неадекватности представления больного о собственной личности, усилении конфликта между чрезмерной требовательностью к себе и недостаточностью личностных ресурсов, отмечается обострение заболевания (приступ удушья). В результате больной уходит от восприятия несоответствия образа «Я» и действительных личностных черт, подводит рациональный мотив под свою пассивность, увиливание от продуктивного разрешения внутриличностного конфликта.

В случае обострения неврастенического типа конфликта (с одной стороны, постоянное недовольство собой реальным, неприятие себя; с другой стороны, вечное стремление к воображаемому блистательному, недостижимому идеалу) болезнь позволяет пациентам уйти от необходимости следовать созданному идеалу собственного «Я». Они полнее принимают себя такими, какие есть, путем смягчения системы невротических требований к себе (фикция того, какими они должны быть, вместо принятия того, какие они есть на самом деле) не из-за ограничения личностных и других ресурсов, а в связи с заболеванием. Другими словами, это больные с заниженной самооценкой, непосильными, завышенными требованиями к себе и тягостным осознанием своей несостоятельности, защитой от которой становится приступ астмы.

Больные с ипохондрическим механизмом (греч. hypochondria – болезненная мнительность) фиксации приступов удушья, как правило, с детства воспитываются в семьях с атмосферой «культа болезни». Сверхзаботливое отношение к ним способствует формированию тревожно-мнительной личности, склонной к ипохондрической переработке соматической патологии. В связи с высоким уровнем тревоги эти больные госпитализируются чаще, длительно находятся в стационаре, принимают более высокие дозы медикаментов, чем того требует их объективное состояние. Появление даже легких дыхательных расстройств привлекает к ним внимание больного и встревоженных членов семьи, ипохондрически перерабатывается.

В случае «шунтового» механизма приступ появляется у робкого, тревожного больного при вовлечении его в качестве арбитра (или «стрелочника» – shunter ) в конфликт родственников. В этом случае приступ необходим для разрядки непродуктивной невротической конфронтации членов семьи и для получения внимания и заботы во время приступа инфантильным и зависимым астматиком.

Шунтовой механизм провокации приступов бронхиальной астмы можно понять с позиций «групповой психосоматической защиты». Часто в семьях больных бронхиальной астмой отрицалось наличие каких бы то ни было внутрисемейных проблем, кроме болезни ее члена, то есть в этих семьях имеются «тлеющие», не всегда осознаваемые конфликты, открытая конфронтация с которыми избегается. При начинающейся ссоре родителей у ребенка (или другого члена семьи) развивается приступ удушья, который уводит родителей от затруднительного для них выяснения отношений путем переключения на проблемы, связанные с болезнью. Вслед за приступом больной получает подкрепление в виде внимания и заботы конфликтующих членов семьи. Роль невольного «миротворца» разрешения конфликта с помощью бронхоспазма автоматизируется и прочно врастает в коммуникативную структуру семьи.

Если вы больны бронхиальной астмой, то у вас, скорее всего, уже возник вопрос: «А как же определить, какой именно механизм лежит в основе именно моей болезни?» Об этом мы поговорим в следующем разделе настоящей главы.

В целом же можно выделить ряд личностных черт, предрасполагающих к развитию и фиксации дыхательных нарушений, то есть бронихиальной астме. Это низкий уровень фрустрационной толерантности (недостаточная устойчивость к стрессам), инфантилизм, склонность к блокированию эмоциональных переживаний, хрупкость и незрелость психологической защиты, неадекватное представление о себе, увеличение коммуникативной значимости «языка тела» (соматические ответы), низкий уровень сознавания – замечания актуально переживаемых эмоций, желаний, потребностей, вследствие нарушения способности к словесному выражению чувств.

Конечно, все ситуации заболевания невозможно привести к общему знаменателю. И все же с относительным единодушием можно говорить о наличии специфичности как характера требований, предъявляемых этими ситуациями, так и характерных шаблонов поведения астматиков в этих ситуациях. Характерными ситуациями, способствующими заболеванию, являются те, которые требуют выражения либо враждебно-агрессивных, либо нежных и преданных чувств.

Закономерен вопрос, не являются ли личностные признаки астматиков вторичными, зависящими от болезни, чертами психики. При длительном течении болезни – годами или даже десятилетиями – влияние самой болезни, госпитализации, профессиональной непригодности, зависимости от семьи и врачей дает основания ожидать вторичных психических изменений, которые включаются в описания, казалось бы, специфических для болезни личностных структур. Но как раз у астматиков, в отличие от многих других психосоматических больных, мы уже с самого начала видим перечисленные выше черты, которые не усиливаются на протяжении болезни.

3.3. Причины возникновения бронхиальной астмы: что говорит психология

Давайте попробуем разобраться, каким образом формируются личностные особенности и соответствующая психологическая предрасположенность к бронхиальной астме, ведущие к различным механизмам ее протекания.

Так же, как адекватное снабжение кислородом необходимо для нормального физиологического роста и развития, постоянное и адекватное получение любви необходимо для нормального роста и развития человека. Как уже подробно обсуждалось в предыдущем разделе, материнское отвержение играет центральную роль в возникновении бронхиальной астмы. Установлено, что в ряде случаев материнское отвержение предшествовало не только заболеванию ребенка, но и его рождению. Причины такого поведения могут происходить из собственной эмоциональной незрелости матери, неразрешенных проблем, имевших место в ее детстве.

Момент рождения – это тяжелый труд и сильный страх: «Что за мир там, снаружи?» К счастью, там существуют мама и папа, которые способны обеспечить ту же безопасность и тот же комфорт. Но если их внимания и заботы не хватает, то первая система, которая подвержена риску сбиться и потерять правильный ритм, – это дыхание. Впрочем, бывает и другая причина – забота родителей так велика, что ни один вдох или выдох просто невозможно сделать самостоятельно, все время кто-то помогает. Недостаток заботы и ее избыток в равной мере лишают способности «дышать свободно».

Взрослые пациенты с бронхиальной астмой забывают свою детскую историю, но обострение их заболевания происходит, как правило, когда надо проявить смелость, ответственность, независимость, суметь пережить печаль, одиночество.

Во время зачатия, внутриутробной жизни и особенно в момент рождения и первые несколько часов после него опыт, переживаемый человеком, абсолютно уникален и поэтому, запечатлеваясь, генерирует определенную поведенческую модель. Каковы свидетельства того, что момент рождения так важен для нашего поведения в дальнейшей жизни? Мнение З. Фрейда на этот счет таково, что рождение является нашей первой травмой и лежит в основе всех позднейших переживаний и психологических проблем. Он говорил, что поздние травмы оказываются в некотором смысле повторением и подкреплением первого родового переживания. Он утверждал также, что мы приобретаем способность не допускать в сознание это первичное тревожное состояние, что приводит к прерыванию связи с этой первоначальной родовой тревогой, в результате чего в нас остается некий изолированный страх, заявляющий о себе позднее в форме «блуждающего» тревожного состояния (Грэхем, 1993).

Таким образом, это вытесненное переживание, связанное с рождением, становится моделью для более поздних реакций тревоги и беспокойства, которые, соединяясь с упомянутым «блуждающим» беспокойством, превращаются в тормоз нашего развития и делают нас зависимыми от этого беспокойства.

Станислав Гроф, работающий с состояниями глубокой регрессии, в частности, с применением вещества ЛСД, вывел концепцию четырех стадий, или матриц, сознания, возникающих в процессе роста, начиная с внутриутробного существования и собственно момента рождения.

Первую стадию он определяет как «символическое целое». Речь здесь идет о жизни в материнском лоне и связанном с этим ощущении безопасности, защищенности, глубокой удовлетворенности и переживаний единства с космосом.

Вторая стадия носит название «антагонистической». Это реакция на первые родовые схватки и сжатие пространства, в котором располагается плод. На этом этапе возникает ощущение страха замкнутого пространства, физического страдания, экзистенциального кризиса и беспомощности, соединенной с чувством вины. Подобные состояния, заключенные в формулу: «Я должен покинуть это место немедленно», могут возникнуть в любом заполненном людьми месте, где вас подстерегает нечто, на ваш взгляд, опасное, а вы не можете изменить ситуацию. В подобной ситуации возможно также ощущение, выраженное словесной формулой: «Мне не следует находиться здесь» или даже «Я не имею права продолжать жить», могут возникнуть мысли о самоубийстве или острый страх перед неизлечимой болезнью.

Третья стадия получила, в концепции Грофа, название «синергизм» (греч. synergeia – сотрудничество, содружество). Эта стадия начинается с движением плода по родовому каналу. И здесь сталкиваются, с одной стороны, борьба за выживание, а с другой – угроза удушья и страх, что можно застрять в родовом канале.

Каждый момент рождения представляет собой уникальное переживание, соответственно, последствия этого момента в дальнейшем поведении человека различны. Эта стадия может порождить разрушительное чувство: «Они хотят избавиться от меня», – следствием которого является резко негативное поведение ребенка по отношению к матери: «После того, как она пыталась избавиться от меня или, может быть, убить меня, как могу я доверять ей? Но если я не доверяю матери, почему я должен доверять кому-либо еще?» Такие переживания создают классический тип личности, не доверяющей никому и ни для кого не делающей исключений в этом отношении. Если малыш отвергает свою мать в силу тех самых разрушительных чувств, о которых было сказано выше, мать, возможно, никогда не будет нежна с ребенком не потому, что она не хочет этого, а просто потому, что ребенок отверг и ее, и ее ласки. Однако в конечном счете ребенок будет жить, возвращаясь к переживаниям того дня, когда он отверг ее, то есть в результате все будет выглядеть так, как будто мать просто оказалась неспособной любить своего ребенка.

Четвертой стадией родовых переживаний, по классификации Грофа, является «отделение». Это состояние легкости и освобождения, сопровождаемое, однако, страхом одиночества и физической беспомощности. При этом, если ребенок «отсоединился» от своих чувств на предшествующей стадии родов и не почувствовал, что он уже появился на свет, в дальнейшем он будет испытывать потребность в зависимости, что резко ограничит выбор возможностей в его будущей жизни. Последствием этого будет «психологический вампиризм» – постоянный поиск людей, которых можно использовать как своего рода защиту и источник энергии.

Давайте попробуем взглянуть на некоторые поведенческие реакции, связанные с моментом рождения, а также на те органические явления, которые они вызывают. В действительности они оказывают серьезное влияние на функционирование органов, которые «приступают» к работе в первые часы после рождения, и в первую очередь на работу дыхательной системы.

Ребенок в процессе рождения может попытаться подавить сильный страх, который он испытывает, трансформируя его в некоторое напряжение. Это напряжение может «запечатлеться» в органах, которые уже действуют в полной мере в момент рождения, сердце или легких, в результате чего продуцируются астматические явления или речевые трудности.

Не всегда, но часто роды носят травматический характер. И когда это так, в силу полного отсутствия какого-либо опыта, ребенок испытывает предельный страх и тревогу. Травматические переживания при родах в силу своей неожиданности для ребенка несравненно сильнее аналогичных переживаний взрослого, а будучи непонятными, они претерпевают сильное искажение и в таком деформированном виде фиксируются в качестве поведенческого стереотипа. В результате во «взрослом» поведении оказываются унаследованными поведенческие реакции, приобретенные при рождении (в неизменной или модифицированной форме).

Говоря о травмах, связанных с родами, и их возможном воздействии, давайте спросим себя: почему, однако, не все из нас оказываются носителями этих травматических переживаний. Если наши родители вновь дарят нам то чувство любви, с которым мы жили до этого, и дают нам ощущение защищенности в этом большом мире, подобное тому, которое было у нас в материнском лоне, в таком случае последствия пережитого нами минимальны. К сожалению, многие родители не способны сделать это. И что же получается в результате?

3.4. Что происходит с нами в детстве

Особенности раннего детства, специфика протекания этапов нашего развития, «застревание» на определенном этапе обусловливает особенности характера человека. Характер проявляет себя типичными образцами поведения или направленностью – это устойчивый или структурированный способ реагирования.

В основе большинства психологических концепций развития лежит выдвинутое З. Фрейдом предположение о том, что основные характеристики личности, ее базовая структура формируются в раннем детском возрасте, сохраняясь практически неизменными, на протяжении всей последующей жизни. При этом отношение к людям, окружающим ребенка в первые годы жизни (в первую очередь – родителям), впоследствии проецируется, переносится на других людей, значимых для человека, определяя тем самым его взаимодействия в социуме, семейные отношения и пр.

Другой ведущей современной психологической концепцией периодизации личностно-социального развития является схема Э. Эриксона (Эриксон, 1996), с точки зрения которой психическое развитие человека, формирование идентичности (восприятия самого себя) проходит через ряд психосоциальных кризисов. На каждом из нормативных кризисных этапов происходит выбор позитивного либо негативного варианта развития определенных личностных черт, определяющих в дальнейшем жизненную позицию человека, его отношения в социуме. Если внутренние конфликты, свойственные определенной стадии развития, остаются неразрешенными (негативный вариант развития), то в зрелом возрасте они могут проявляться в виде инфантилизма. При этом новые выборы накладываются, наслаиваются на уже произведенные в прошлом и закрепленные в структуре личности.

Теоретически общепринятыми считаются три фазы развития в детстве, предложенные З. Фрейдом:

1) первый год и половина второго года жизни;

2) промежуток от полутора-двух лет до трех;

3) время между тремя-четырьмя и примерно шестьюгодами.

Приблизительная периодизация этих стадий отражает индивидуальные различия детей, последовательность всегда одна и та же, даже если ребенок опережает или отстает в развитии.

На первой фазе (первый год и половина второго года жизни) основное значение имеет радость получать от других, эмоциональное принятие себя, доверие к миру. Потребности организма приводят к динамическому контакту с другим через область рта, как моторного центра. Согласно периодизации Э. Эриксона (1996) на данном этапе на основе коммуникации с матерью (или лицом, осуществляющим уход за ребенком) происходит формирование базового чувства доверия к окружающим, к миру (позитивный вариант развития) либо изначального недоверия, изолированности, сопровождающихся ощущением «отлученности», «разделения», «брошенности» (негативный вариант). Нерешенные внутренние конфликты данного периода могут позднее, в зрелом возрасте, приводить, по мнению Э. Эриксона, к аутизму, депрессии, «депрессивным формам страха пустоты и покинутости».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

med.wikireading.ru

Психологические причины возникновения бронхиальной астмы

Дыхание — это жизнь. Почему же тогда возникают ситуации, когда наш организм отказывается дышать, попросту лишая нас возможности не просто нормально функционировать, а фактически ставя под угрозу само наше существование? Давайте поподробнее разберемся в том, каковы психологические причины бронхиальной астмы и механизм ее развития.

Бронхиальная астма представляет собой один из наиболее опасных видов аллергий. Она проявляется в виде приступов удушья, при которых человеку труднее сделать вдох, чем выдох. Т.о. организм как бы отказывается впускать в себя кислород и другие вещества, находящиеся в воздухе. На физиологическом уровне это выражается в сужении просвета бронхиол — мельчайших веточек нашего бронхиального дерева, через которые и поступает в легкие кислород. А просвет сужается благодаря спазму гладкой мускулатуры бронхиального дерева, что сопровождается также отеком слизистой и избыточным выделение мокроты. Как результат — невозможность сделать вдох, или сильные затруднения в этом процессе.

Поводом для запуска подобной реакции могут послужить самые разные причины - присутствие аллергена в воздухе (например, пыли, пыльцы, шерсти животных и т.п.), резкий запах, холод, физическая нагрузка, сильный эмоциональный стресс, обиды, перенапряжение в работе или учебе, семейные ссоры, конфликт взглядов. Все это может вызвать возникновение или обострение данной болезни.

Причина может быть довольно незначительной, но реакция может оказаться весьма серьезной и даже угрожающей жизни. Очень часто приступ удушья может запускаться так называемыми «якорями», т.е. повторяющимися ситуациями, в которых наблюдается схожий набор условий. И далеко не всегда необходимо физическое присутствие аллергена в воздухе. Аллергическую реакцию вполне можно запустить, просто думая о нем.

До того времени, как сформировались научные представления об аллергической природе бронхиальной астмы, ее относили к разряду нервных болезней. И это неудивительно — ведь кроме затрудненного выдоха и нехватки кислорода во время астматического приступа человек испытывает нервное потрясение, становится недоступным и немного неадекватным. Отсюда становится понятным влияние психики на течение астмы, и обратная зависимость.

Бронхиальная астма является самым известным психосоматическим заболеванием, т.е. заболеванием, в основе которого лежит нарушение психической деятельности человека.  Бронхиальная астма — это хроническое заболевание дыхательных путей, это не локальный процесс, а сложный вид взаимодействия всех систем организма. Она может возникнуть в любом возрасте и может протекать в виде единичных приступов, а может иметь тяжёлое течение с астматическим статусом и летальным исходом.

Для понимания ситуации приведем следующие цифры:

Бронхиальная астма — наиболее распространенное хроническое заболевание в детском и подростковом возрасте. В 90% случаев оно начинается в возрасте до пяти лет. Мальчики заболевают в 2 — 3 раза чаще девочек. К подростковому возрасту половина детей выздоравливает. Среди взрослых пик заболевания приходится на возраст 21 — 35лет, болеют преимущественно женщины.

Установлено, что эмоциональный стресс вызывает приступы удушья у 70 % взрослых. В особой группе риска дети. 5 % детей начинают чувствовать себя хуже даже после небольшого стресса, причем состояние их стабилизируется только после удаления причины стресса. У 44 % больных бронхиальной астмой ухудшение состояния связано с различными конфликтными ситуациями в семье, у 9 % — на работе. Особенно впечатляет факт, что у 55% взрослых больных имеются нарушения высшей нервной деятельности. В клиниках зачастую можно встретить больных, первый приступ у которых возник в результате стресса.

Психологический портрет астматика

Общий психологический портрет астматика выглядит следующим образом — он:

  •  Любит уединение, склонен к самоизоляции

Больные другими заболеваниями легких, которые сопровождаются одышкой, легче идут на контакт и меньше отчуждаются, чем астматики. При хроническом течении астмы самоизоляция человека только усиливается. Такие люди склонны к самокопанию.

  • Капризен. Астматик своенравен, ему сложно угодить и понравиться, в быту он излишне педантичен. Предпочитает, чтобы ход событий происходил по его прогнозу, и если этого не случается, сильно расстраивается и замыкается.
  • С трудом принимает решения

В случае конфликтной или сложной ситуации человек с бронхиальной астмой долго не может решиться, как ему следует поступать. Если ему приходится принять точку зрения оппонента, то он принимает ее только внешне, а глубоко в душе все равно остается при своем мнении. Астматики не умеют справляться со стрессом, в результате он негативно влияет на психику и вызывает постоянные обострения астмы.

  • Нервозный, обидчивый

Нервное возбуждение чувствуется даже при нахождении рядом с таким человеком, а тем более оно проявляется при общении. Для него характерна прерывистая, быстрая, зачастую негативно окрашенная речь и отрицательные эмоции. Возникает ощущение, что астматик остался непонятым окружающими, и выражает это всем своим видом.

    По мнению психологов,  причины бронхиальной астмы лежат чаще всего в детстве, в конфликте между беззащитностью ребенка и недостатком или избытком заботы родителей, в неразрешенной зависимости от родителей. Но обостряется заболевание в ситуациях, когда человеку необходимо проявить самостоятельность, ответственность, независимость, смелость или пережить одиночество, печаль, т.е. во взрослом возрасте.

Характерной чертой астматиков является то, что они переживают и выражают большее количество негативных эмоций, чем другие люди. У них также наблюдается недостаточная устойчивость к стрессам, инфантилизм, т.е. демонстрация детских форм поведения, склонность к блокированию эмоциональных переживаний, низкий уровень осознания себя, своих переживаний, желаний, потребностей. Также для них характерно неадекватное представление о себе, которое выражается в заниженной самооценке и высокой зависимости от мнения окружающих.

У астматиков часто обнаруживается повышенная чувствительность к запахам, которая ничем физиологически не обусловлена. При этом нужно отметить, что такая сверхчувствительность относится, прежде всего, к тем запахам, которые каким-то образом связаны с нечистотами и неаккуратностью, а также с неряшливым и нечистоплотным поведением. Астматики с повышенной восприимчивостью к запахам также крайне зависимы от суждений и мнения окружающих их людей.

Однако для возникновения бронхиальной астмы недостаточно только лишь психологических причин.       Аллергическая предрасположенность имеет также достаточно весомое значение. При совпадении аллергических и психологических факторов появление бронхиальной астмы становится наиболее вероятным.

Заболеваемость бронхиальной астмой в большинстве стран с середины 1980-х годов имеет тенденцию к постоянному росту. Считается, что развитие бронхиальной астмы в 30% случаев - вызывают психологические факторы, 40% — относятся к инфекциям и 30% — к аллергии.

Психотерапия при бронхиальной астме

«Сдерживание» и «вытеснение» — психические механизмы защиты при бронхиальной астме. Как сдерживание эмоций, так и вытеснение тревожащих мыслей, оказывают эффект, схожий с неконтролируемым стрессом. Это ведет к биохимическим и иммунным изменениям в организме, предрасполагающим к обострению астмы. В результате эмоции, которые не нашли выход, оказывают деструктивное влияние на здоровье.

Психотерапия при бронхиальной астме может быть направлена на раскрытие у человека способности осознавать и проявлять «запретные» эмоции, научится быть спонтанным,  ценить каждую  эмоцию, даже  слёзы - «дышать полной грудью», реагировать свободно.

Психотерапия астматиков достаточно сложна и длительна, и может проводиться только профессиональным психологом, специализирующимся на решение такого рода вопросов.

Методики для разрядки негативных эмоций:

В случае астмы происходит спазм гладких мышц, который невозможно снять осознанно, силой воли. Гладкая мускулатура способна расслабиться за счет соответствующего эмоционального фона. Существует много методик для разрядки негативных эмоций. Большое распространение получили различные дыхательные упражнения. Дыхание — это процесс, которым управляют и механизмы тела, и эмоции. Помочь нормализовать свой эмоциональный фон могут дыхательная психотерапия, рейки, йога, медитация и др.

  • Дыхательная психотерапия устраняет энергетическую и физическую блокаду дыхания, она основана на сознательном подходе;
  • Рейки — энергетический способ лечения, когда при повышенной тревожности создается дополнительная энергетическая защита на бессознательном уровне, которую человек воспринимает в виде реальных симптомов;
  • Йога и медитация формируют умение расслабляться, избавляться от негативных мыслей и возвращают эмоциональное равновесие.

 

Отдел межведомственных связей и комплексных программ профилактикиОГБУЗ «Центр медицинской профилактики города Старого Оскола»Ппсихолог Безлепкина О.А.

 

 

 

stcmp.ru

психосоматика и психологические причины у взрослых

Многие взрослые и дети жалуются на то, что у них развилась астма, психосоматика которой занимает существенное место при дальнейшем выяснении причин возникновения заболевания. Основным признаком бронхиальной астмы являются частые приступы удушья, бронхи сужаются, в них не поступает необходимое количество воздуха. Психосоматическое расстройство — наиболее распространенная причина развития бронхиальной астмы.

Астматическое расстройство

Психосоматика бронхиальной астмы у детей

Чаще всего бронхиальная астма развивается в детстве, многие дети склонны к капризам, истерике, частым плачам, плохому поведению. Причину всего этого следует видеть не в характере ребенка, а в его окружении. Внешние раздражители оказывают влияние на психику малыша: не имея возможности избавиться от стресса, он начинает накапливать его внутри, что впоследствии приводит к развитию заболевания в бронхах.

Диагностируется в случаях, когда психическое состояние больного оказывает непосредственное влияние на физические возможности организма. Сильный стресс, беспокойство, печаль, депрессия — все это может стать причиной возникновения астмы как у взрослых, так и у детей. Естественно, что не все больные астмой столь чувствительны к стрессам либо постоянно их испытывают, но те из них, у кого имеется генетическая предрасположенность к данному заболеванию, находятся в группе риска.

Психосоматика бронхиальной астмы у детейВ группе риска находятся следующие категории детей:

  1. Психологически зависимые от матери, которая старается задавить ребенка своим авторитетом и влиянием, не давая и шагу ступить без своего контроля. В этом случае бронхиальная астма является проявлением внутреннего психологического противодействия решениям и поступкам матери, а приступы удушья, сопровождающие астму, — проявлением внутренней нехватки свободы.
  2. Лишенные должного родительского внимания и любви. Дети, страдающие нехваткой внимания, стараются привлечь его любым путем. Бронхиальная астма у таких детей развивается чаще всего именно как способ привлечения такого внимания. Болезнь, сопровождающаяся удушьем, видится единственным способом провести время с родителями.
  3. Имеющие младших братьев и сестер. Мало кто из взрослых способен понять, какой стресс испытывает ребенок, в семье которого появился младший братик или сестричка. Иногда стресс от потери внимания к себе как к «центру мироздания» столь силен, что приводит к развитию бронхиальной астмы.
  4. Нездоровая привязанность сына к матери, в том числе и во взрослом возрасте. Иногда матери-одиночки столь сильно привязаны к своим сыновьям, что начинают испытывать влечение к красоте взрослеющего ребенка, они не хотят отпускать его во взрослую жизнь, испытывают ревность к его невесте и любой девушке, появляющейся в его жизни. Такое поведение матери наносит психологическую травму, на фоне чего вполне способна развиться астма.
  5. Половая зрелость. Вступление девочки в половозрелый возраст делает ее соперницей матери. Не все женщины готовы принять подобное, некоторые вступают с дочерьми в психологический конфликт, из-за чего у девочки могут начаться приступы астмы как ответ на то, что мать не может принять ее такой, какая она есть.

Особенности психологии у взрослых

Астма у взрослых может быть следствием затаенной обиды, внутреннего конфликта, начинающегося в ситуациях, когда кто-то или что-то не оправдывает ожидания.

Особенности психологии у взрослыхПсихологические причины занимают ведущее место в развитии недуга. Психосоматический портрет больных бронхиальной астмой:

  1. Люди, склонные к чрезмерной самокритике, постоянно испытывающие сомнение в правильности совершаемых ими поступков, не способные забыть о событиях, некогда происходивших в их жизни и оставивших неизгладимый психологический след.
  2. Нервозные и капризные люди, не умеющие давать своему телу и душе отдых, загоняющие все стрессы вглубь себя, не желающие делиться переживаниями и выплескивать их наружу.
  3. Люди замкнутые, лишенные коммуникабельных качеств, не умеющие выходить из конфликтных ситуаций, склонные соглашаться с чужим мнением только для того, чтобы не казаться глупыми в глазах других людей, но на самом деле думающие совершенно по-другому.
  4. Люди, не умеющие высказываться, таящие все обиды глубоко в себе, живущие ими и, как следствие, постоянно конфликтующие сами с собой.
  5. Ранимые, не склонные к великодушию и прощению люди. Чаще всего они и хотят простить человека, но не могут сделать это из-за гордости либо иных факторов.
  6. Люди, склонные к самовозвеличиванию, даже в том случае, когда в это никто, кроме них самих, не верит. Такие люди полагают, что их мнение является единственно правильным и оспариванию не подлежит.
  7. Люди-симулянты, при помощи приступа пытающиеся добиться принятия нужного им решения либо действия. Такие личности все свои ошибки и проступки оправдывают наличием у них астмы.

Итак, эмоции, стресс, постоянное напряжение, неуравновешенность, отсутствие каких-либо благ и переживания по этому поводу — все это не просто проблемы психологии, но и факторы, которые могут стать причиной возникновения бронхиальной астмы.

Имеющиеся психологические конфликты, отсутствие эмоциональной стабильности становятся спусковым крючком в развитии астмы, не зря у большинства астматиков очередной приступ начинается исключительно после какого-либо сильного психологического воздействия: ссоры с любимым человеком, скандала, увольнения с работы, физической травмы, развития более опасного заболевания. Психология и психосоматика бронхиальной астмы находятся на первом месте, поэтому, прежде чем начать лечение, астматиков должны отправлять к психотерапевту для выяснения того, имеет ли приступ астмы физическую подоплеку или же у него имеются психологические причины. В последнем случае с больным проводится сложная работа по устранению провоцирующих приступ ситуаций.

pneumonija.ru


Смотрите также